В университете, где она преподавала уже два десятилетия, всё было знакомо до мельчайших деталей. Собственный кабинет с пахнущими старыми книгами полками, привычный ритм лекций, даже шум в коридорах между парами казался частью её самой. Пока в их отделение не пришёл он — новый преподаватель, почти мальчик по её меркам.
Сначала это было лишь любопытство. Его методы преподавания казались такими свежими, а смех в учительской — слишком громким. Она ловила себя на том, что ищет его взгляд на собраниях, случайно оказывалась рядом в столовой. Затем любопытство сменилось навязчивой мыслью: а что, если заглянуть в его расписание? Узнать, где он живёт? Она оправдывала себя: просто академический интерес к перспективному коллеге.
Но границы стёрлись. Она начала приходить раньше, чтобы видеть, как он паркует свой велосипед. Сохраняла в черновиках случайные фразы из его электронных писем. Мир сузился до одного человека, а её профессиональная репутация, годами выстраиваемая, стала хрупкой стеклянной безделушкой, которую она сама же и толкала к краю стола. Последствия не заставили себя ждать — сплетни среди студентов, настороженные взгляды коллег, а затем и официальное предупреждение от деканата. Одержимость, тихая и всепоглощающая, привела её к краю, где пришлось выбирать между призраком наваждения и остатками собственной жизни.